Инсулино-шоковая терапия. Шоковая терапия инсулин


Побег из Рая. Главы с 63 по 65.

                                                              Глава -63.

                                                              Инсулин.

  После освобождения Леонида Плюща и постоянных обвинений Западом Советского Союза в нарушении прав человека и использовании психиатрических лечебниц в поли-тических целях Кремлю пришлось, хотя бы внешне, подправить фасад своей карательной системы.

Режим в больнице стал мягче. Больным запретили угощать санитаров продуктами под угрозой наказания уколами серы. Теперь у больных появился выбор: сделать своим вра-гом санитара за отказ дать ему банку консервов или получить пару кубиков серы в ягодицу. Санитары стали меньше понапрасну бить больных, били с оглядкой и то тех, кто чересчур перечил или был сильно гонимым болезнью. Даже Каткова, зам.начальника по медчасти, стала сдержаннее и, насколько это было возможно для её жёсткого нрава, даже предупредительной. Она вспомнила и о Ваське Кашмелюке, который её осенью «лошадиной мордой» втихоря назвал, сделав ему через шесть месяцев ! амнистию,   отменив уколы сульфазина.

  -А чего ты такой скованный?- спросил я Кашмелюка, похожего на скелет,  обтянутый  желто –синей кожей, и голосом поломанной куклы.

  -Только серу отменили, а таблетки все оставили,- едва слышно вытягивал он слова. Подсчитай, восемнадцать таблеток утром дают,двадцать восемь в обед и двадцать четыре -вечером. Семьдесят таблеток в день!..как же тут не будешь заторможенным.

                                  

                                       Шоковая терапия инсулином.

             « Как это работает? Человеку, привязанному ремнями к кровати, вводят тщательно рассчитанную дозу инсулина. После этого происходит впадение в кому, возможно возбуждение, судороги, сильное потоотделение. Кома является управляемой, то есть уровень глюкозы в крови все время контролируется. Кому прекращают через определенное время введением глюкозы.»

  Моего брата сейчас тоже сильно лечили. Его перевели в инсулиновую палату , где уже было десять человек и назначили тридцать дней шоковой терапии инсулином! Каждый день в восемь часов утра его привязывали к кровати и вводили внутривенно инъекцию инсулина. Он терял сознание, рвался, ругался или просто орал, как и все остальные боль-ные в палате. Медсёстры и санитары не спускали с него глаз и наблюдали. Больной в этом шоковом состоянии  мог говорить даже личные оскорбления и угрозы в адрес глав-врача  больницы или кого угодно. За это больного никогда не наказывали. Курс инсулина начинали с двух кубиков инъекции, увеличивая каждый день на один кубик. Затем, продержав на повышенной дозе её начинали снова снижать, поэтому курс длился около месяца. В Ленинградской СПБ применяли ещё и электрошоковую терапию, когда два электрода приставляли к вискам и пропускали разряд тока.

  К двенадцати часам дня Миша приходил в себя, его снимали с вязок и сразу давали выпить целую кружку очень сладкого чая. Я был рад видеть брата, он стал меньше топтаться и на лице начала появляться улыбка.Теперь, встречая его на прогулке я видел, что Миша был более оживлённым, чем  раньше, но я не знал, что эта шокотерапия уничтожает целые участки  его мозга. Не знал я, что и от приема галоперидола в течение двух лет вес серого вещества головного мозга уменьшается от семи до двенадцати процентов, что приводит к сильным психическим расстройствам. Сама процедура шокотерапии такой нетерпимой боли, как нейролептики, не давала.По распоряжению врача Миша принимал теперь  шесть таблеток в день. Какими могут быть последствия от инсулина в дальнейшем мы не знали.

                                                                 Глава -64.

                                                  Переход в восьмое отделение.

  Стас Улима-это мой новый приятель. Мои друзья политические не могли понять, что меня связывает с этим хитрым дерзким, обладавшим дьявольским умом, уголовником. Он был маленького роста с большим квадратным телом, из которого, как спички из спичечного коробка, торчали тонкие руки и короткие ноги. При этом он был очень сильным и, как обезьяна, ловким. Стас работал со мной на стройке. Его знали все санитары,  надзи-ратели больницы и относились к нему совсем не строго. Он сидел много раз в лагерях для уголовников и дошел там до самого последнего режима-особо опасного. За что он сидел сейчас, я не знал- то ли за бандитизм, то ли за государственные кражи. Он не верил никому и даже, как он мне говорил, самому себе. Как взрослые могут предугадать поступки маленьких детей так и Стас, как рентген, сразу определял говорю я ему правду или просто хочу поскорей отделаться. На прогулке он часто проводил время с больным Бусько, москвичом, таким же уголовником, как он, прошедшим все режимы. Правда, Бусько был менее энергичен и походил на маменькиного сыночка, от которого только и было слышно, как его матушка хлопочет о его переводе из Днепра поближе к Москве.

  Бусько сидел за бандитизм. Я слушал его рассказы о том, как он из людей вытрясывал деньги, как  ненавидел свои жертвы, потому что они причиняли ему и его банде хлопоты , не желая сразу говорить, где лежат деньги. Своим жертвам он и его люди обыкновенной пилой - ножовкой отпиливали ноги или руки. Часто жена становилась свидетелем пыток мужа или наоборот. Бусько рассказывал, что один «козел», так он назвал жертву, так долго держался и не хотел отдавать деньги, что из его заднего места валил уже дым от вставленного туда паяльника.  Его сообщиков приговорили к высшей мере наказания, а Бусько удалось «скосить» на дурака. Теперь ему очень не нравились условия содержания в  днепропетровской больнице и он всё время жаловался. Что у Стаса было общего с этим Бусько я не знал.

  Пришёл приказ, чтобы наше маленькое второе отделение расформировать. Все четыре этажа  бокового корпуса были отданы заключенным, которых свозили  из лагерей. Стас советовал мне просить перевод в его отделение, где заведующей была Нелля Ивановна Слюсаренко, о ней очень хорошо отзывались больные. Я решил пойти на маленькую хитрость, стал просить врача перевести меня на четвертый этаж, где в одном из трех отделе-ний был мой брат. Врачи в тех отделениях были плохие и попадать к ним никто не хотел.

  -Я не могу тебя туда перевести, ты не можешь быть вместе с братом,- сочувственно объяснила мне моя врач.

  -Ну, тогда в восьмое,можно?

  -В восьмое можно.

  Я нехотя покидал своё маленькое тёплое отделение. Восьмое находилось на третьем этаже главного корпуса, вместе с седьмым и шестым отделениями. Мы поднялись на третий этаж, контролер открыл дверь и, оказавшись в гробовой тишине широкого длин-ного с высокими потолками мрачного коридора, мы прошли мимо палат в самый дальний конец, где находилась ординаторская восьмого отделения. Санитар приказал раздеться догола, чтобы забрать нашу одежду с отметкой второго отделения.

  Медсестра рассматривала нас  как живой товар, пока сестра-хозяйка принесла кольсоны и рубашки. Стас стоял и ждал меня, он знал, что я переведен в восьмое, и сказал медсе-стре, что забирает меня в свою палату. Никаких возражений ни от медсестры, ни от сани-тара не последовало. Я такого раньше и представить себе не мог, чтобы больной мог сам ходить по коридорам, да ещё принимать решения.

  Палата, в которой мне предстояло теперь жить, была очень большой. Три огромных окна выходили на сторону следственного изолятора. Три ряда кроватей, приставленные одна к другой, образовывали два узких длинных прохода, в которых, как маятники часов, взад и вперед ходили люди в белых одеждах. У Стаса было хорошее место под окном, и рядом он приготовил место для меня. В палате было сорок пять кроватей, но людей было значи-тельно больше и они спали на деревянных щитах, вставленных между кроватями.

  Впереди было два выходных дня, и их нужно было провести в отделении. Стас обещал, что в понедельник меня выпустят на работу. Больные играли, сидя на кроватях, в шахматы, шашки и домино. Двое больных, полные идиоты на вид, взялись за руки и, как маленькие дети подпрыгивали у двери и танцевали.

  -Это Гриша Мельник,- показал Стас на одного из танцоров,- работал на иранской   границе, откуда и сбежал в Иран. Жил потом в Западной Германии несколько лет, а затем решил вернуться домой. Перебрался как-то в ГДР, где и был арестован. Он с 1966 года здесь.

  -А это Вася Король,- указал Стас на мрачного человека, ругавшегося с радиодинамиком. В годы войны он воевал в Украинской освободительной армии. С пятидесятых годов  сидит. Это он сейчас с коммунистами ругается. Рядом с ним лежит коммунист- Симченко.  Он у себя в украинском селе листовки разбрасывал, подписанные Ленинградским подпольным комитетом партии,- проводил для меня Стас ознакомительную экскурсию.- Завтра я тебе на прогулке покажу Ермака Лукьянова.

                                                           Глава- 65.

                                              Калмык Ермак Лукьянов.

  Прогулка больных третьего этажа очень отличалась от того, как это было во втором отделении. Людей было очень много, и двигаться было невозможно. Сизое облако табачного дыма стояло в воздухе, а под ногами липкая грязь нечистот прилипала к шлёпанцам. Ермак Лукьянов, гражданин Бельгии, одиноко ходил , проталкиваясь в толпе. Об этом невысокого роста старике с припухшим от лекарств лицом я узнал случайно, когда у санитаров в их стенгазете прочитал статью, где говорилось о больном, прихватившем с собой в туалет полотенце, чтобы покончить с собой, и о спасении его санитаром от попытки самоубийства. Санитар получил за это досрочное освобождение, а этим больным и был Лукъянов. Больные на стройке мне рассказывали, что никакой попытки самоубийства не было.

  Лукьянов получал уколы серы, от которых подымается высокая температура. Он пошёл в туалет с полотенцем, чтобы  его намочить и затем прикладывать к голове. Санитар заметил полотенце и очень сильно за это избил Лукьянова. В больнице больным запрещалось иметь полотенце, но даже то единственное, висевшее у бочка с хлоркой, было очень маленьким для совершения самоубийства. Администрация больницы использовала этот случай, как говорится, делая из кислого лимона сладкий лимонад, переклассифицировав избиение больного в его спасение.

  Лукъянов находился здесь до излечения уже много лет, где- то с конца шестидесятых годов, и подвергался сильному интенсивному лечению всё это время. Он был приговорен к смертной казни по статье «За измену Родине» и через каждые шесть месяцев по реше-нию профессорской комиссии мог быть выписан и отправлен для исполнения приговора. О нем ходили разные слухи. Одни рассказывали, что Лукьянов служил у нацистов, другие говорили, что был в плену у немцев и стал невозвращенцем. Более подробную информа-цию о нём я нашел значительно позже в воспоминаниях бывшего политзаключенного Михаила Кукабаки.Хочу только пояснить, что Е.Лукъянов был переведен их Казанской СПБ в Днепропетровскую СПБ в конце шестидесятых годов и после выезда Л.Плюща на Запад много политзаключенных   было переведено из Днепропетровской СПБ больницы в спецбольницы по всему Советскому Союзу,поэтому М.Кукабака указывает Казанскую СПБ.

  «Теперь о факте. С человеком, которого расстреляли, я был лично знаком. Три раза, в среднем по 40 дней проводил с ним в одной камере-палате в Сербском. Вот коротко его история. В начале войны Лукьянов Ермак Михайлович - калмык по национальности попал в плен, потом лагерь. Не допытывался, не знаю; может и сотрудничал он каким-то образом с немцами. После войны Лукьянов остался в Бельгии. Работал на рудниках, получил гражданство, женился. Был членом общества Советско-Бельгийской дружбы (с его слов). Когда началась Хрущевская "оттепель", пришел в советское посольство, рассказал о себе и попросил разрешение вернуться на родину. Ему ответили: Вы, мол, совершили преступление в своё время; поэтому возвращение надо заслужить, надо поработать для родины. И Лукьянов несколько лет разъезжал по Европе; фотографировал базы НАТО. Выполнял задания успешно, так как в совершенстве владел немецким и французским языками. Шпионил бесплатно. Лубянское начальство компенсировало лишь дорожные расходы. Наконец разрешение на поездку в СССР было получено. Весь путь до Элисты он проделал на личной автомашине. Разыскал сына от довоенного брака; навестил тех, кого знал раньше или был в родстве.

  Благополучно вернулся домой, в Бельгию. Но после всего увиденного собственными глазами, услышанного от родственников и знакомых о жизни и порядках в СССР - всякое желание возвращаться на родину испарилось. Да и жена-бельгийка против. Куда, мол, поедем, говорит: у нас семья - пятеро детей. Кто-то устроился, другие учатся. В общем, стал г-н Лукьянов уклоняться под разными предлогами от поручений товарищей в "штатском" из Советского посольства.

  Тем бы всё и закончилось. Но после поездки в Калмыкию начал регулярно переписываться с родственниками и новыми знакомыми. Через некоторое время снова захотелось приехать в гости. Ему охотно дали визу. На этот раз взял с собой сына подростка, чтобы познакомить с "исторической родиной". Позднее признавался, что с самого начала почувствовал за собой слежку. После завершения своего визита, в Бресте был арестован. Дальше как обычно: Лефортово и Сербский. Признание больным шизофренией и помещение в Казанскую спец/психбольницу. Это происходило, где-то в 1967 году.

 Впервые встретился с ним летом 1970 года. Моё назойливое любопытство,видимо его настораживало, и я мог довольствоваться лишь фантазиями санитарок об этом человеке. Когда в 1979 году мы снова увиделись, он встретил меня как родного брата. Точнее, как собрата по несчастью. Много чего рассказывал о своей жизни, о Бельгии. Третий раз я увидел его зимой 1982 года. Но это был уже другой человек. Изможденный, дряхлый старик с полностью потерянными зубами. От "лекарств" по его словам. В Казани его нещадно закармливали нейролептиками и Бог знает чем ещё. А главное, угнетённое состояние. Постоянно повторял: "Мишель! меня хотят расстрелять; я это чувствую". Напрасно пытался его успокоить. Мол, по советским законам потолок -15 лет, которые он уже отсидел. Кроме того, он официально "невменяем", и это противоречило бы нашим законам. Всё было напрасно. И у меня появились сомнения в его здоровье. Уж не заболел ли?! Всё-таки 15 лет в психушке...

  Летом 1982 года в лагере, как-то просматривал газету "Советская Россия". Равнодушно скользнул по названию статьи "Изменникам нет пощады". В те годы проходила очередная кампания "никто не забыт" и пропагандистских писаний хватало. Но взгляд наткнулся на знакомое имя. Внимательно прочел "...приговорен к высшей мере... приговор приведён..." и т.д.Уменя буквально волосы зашевелились, настолько неправдоподобной, фантастической показалась мне эта ситуация.

  Можно лишь догадываться, как это происходило. Лубянка потребовала от профессоров Сербского объявить Лукьянова сумасшедшим, чтобы упрятать в спец/психушку. Те под козырек. А годы спустя Лубянка посчитала, отпускать Лукьянова опасно - слишком много узнал. Значит надо уничтожить. И приказали "врачам" объявить его здоровым, чтобы казнить "по закону". Те снова под козырек. Если у кого сомнения в этой истории, то не трудно проверить. Младшему сыну Лукьянова в Бельгии, сегодня примерно 50 лет. После ареста отца, оперативники КГБ переправили его вместе с машиной через границу. Наверное, живы и другие родственники, там же в Бельгии.

  Когда профессора из Сербского утверждают, что посылали обвиняемых в психушки, ради спасения от тюрьмы или казни - это правда. Только чья, правда?! Институт им. Сербского в советский период (как, наверное, и сейчас) являлся главным инструментом "по отмыванию" преступлений. По аналогии: как "отмывают" преступные деньги всякие грабители и мошенники.»

   В 1982 году Е. Лукъянова расстреляют.Так закончится его посещение родной Калмыкии.

  Бродил в одиночку по двору и Джони Хомяк, высокий и худой пожилой человек с отрешенным лицом. Он мог остановиться и долго стоять, смотря на небо. В годы войны Хомяк служил в частях СС Галичина. Несколько месяцев назад он был выписан и отправлен в больницу к себе домой в Ивано-Франковск. Там он пробыл два месяца, и его снова вернули в «Днепр». Сидит Джони уже много лет с начала пятидесятых годов.

  Здесь и Гена Черепанов с Ощепковым вместе гуляют. Оба молоды и оба из Союза выбраться мечтают. Уже несколько раз границу пытались переходить и всё время их постигали неудачи.

 

karel500.livejournal.com

Что такое инсулиновый шок (инсулиновая кома): описание

Содержание статьи:

Инсулиновым шоком является состояние гипогликемии, при котором снижается уровень глюкозы в крови и происходит увеличение гормона-инсулина, вырабатываемого поджелудочной железой. Данная патология развивается только при таком заболевании, как сахарный диабет.

Если организм здоров, то глюкоза и инсулин находятся в балансе, однако при сахарном диабете происходит нарушение обменных процессов в организме. Если не осуществляется терапия диабета, то возможно возникновение инсулинового шока, который также именуют гипогликемической комой, либо сахарным кризом.

Для состояния характерно острое проявление. В основном шок можно предугадать, однако подчас его продолжительность настолько мала, что у пациента он протекает незаметно. В итоге больной может неожиданно потерять сознание, а подчас наблюдаются нарушения функций организма, регулируемые продолговатым мозгом.

Развитие гипогликемической комы происходит за короткий срок, когда резко уменьшается количество сахара в крови и замедляется поступление глюкозы в мозг.

Предвестники сахарного криза:

  • Уменьшение количества глюкозы в головном мозге. Возникают невралгии, различные нарушения поведения, судороги, потеря сознания. В итоге больной может потерять сознание, и наступает кома.
  • Симпатоадреналовая система больного возбуждена. Происходит усиление страха и встревоженности, возникает сжатие сосудов, учащение сердцебиения, наблюдается нарушение деятельности нервной системы, регулирующей работу внутренних органов, полимоторных рефлексов, усиленного выделения пота.

Признаки

сахарный кризСахарный криз возникает неожиданно, но у него есть свои предварительные симптоматические реакции. При незначительном уменьшении количества сахара в крови больной чувствует боль головы, недоедание, горячку.

При этом наблюдается всеобщее слабое состояние организма. Кроме того, учащенно бьется сердце, увеличивается потоотделение, дрожат руки и все тело.

С данным состоянием совладать не трудно, употребив углеводы. Те люди, кто знает о своей болезни, носят с собой что-то сладкое (сахар, конфеты, прочее). При первых признаках инсулинового шока, следует принять что-то сладкое для нормализации количества сахара в крови.

При терапии инсулином продолжительного действия уровень сахара в крови больше всего снижается вечером и ночью. В этот период времени может возникнуть гипогликемическая кома. Если подобное состояние возникает у больного в период сна, то его можно не заметить довольно длительное время.

В то же время у больного наблюдается плохой, поверхностный и встревоженный сон, а также зачастую человек страдает от мучительных видений. Если болезнь наблюдается у ребенка, он ночью часто кричит и плачет, а после пробуждения малыш не помнит, что было до приступа, его сознание спутано.

После сна у больных наблюдается ухудшение общего состояния здоровья. В это время уровень сахара в крови существенно возрастает, это состояние именуют реактивной гликемией. В течение дня после перенесенного ночью сахарного криза больной раздражителен, нервозен, капризен, возникает состояние апатии, чувствуется значительная слабость в теле.

Во время инсулинового шока у больного наблюдаются следующие клинические проявления:

  1. кожа становится бледной на вид и влажной;
  2. учащается частота сердечных сокращений;
  3. повышается тонус мышц.

В то же время тургор глаза не меняется, язык остается влажным, дыхание бесперебойное, однако если больному вовремя не оказать специализированную помощь, то со временем дыхание стает поверхностным.

помощь при инсулиновом шоке Если пациент продолжительное время находится в инсулиновом шоке, наблюдается состояние гипотонии, мышцы теряют тонус, возникает проявление брадикардии и снижение температуры тела ниже нормального состояния.

Кроме того происходит ослабление либо полная потеря рефлексов. У больного зрачки не воспринимают изменения света.

Если пациенту своевременно не поставили диагноз, и ему не оказана необходимая терапевтическая помощь, то состояние больного может резко измениться в худшую сторону.

Могут возникнуть сокращения, начинает тошнить, появляется тризм, рвота, больной входит в состояние беспокойства, а спустя какое-то время он теряет сознание. Впрочем, это не единственные симптомы диабетической комы.

При лабораторном анализе мочи сахар в ней не выявляется, а реакция мочи на ацетон, в то же время, может показывать как положительный результат, так и отрицательный. Это зависит от того, в какой степени происходит компенсация углеводного обмена.

Признаки сахарного криза могут наблюдаться у тех людей, которые уже давно болеют сахарным диабетом, при этом уровень сахара в крови может быть нормальным либо повышенным. Это стоит объяснить резкими скачками характеристик гликемии, к примеру, с 7 ммоль/л до 18 ммоль/л или наоборот.

Предпосылки

Гипогликемическая кома зачастую возникает у больных в тяжкой степени инсулиновой зависимости при сахарном диабете.

Стать причиной возникновения такого состояния способны следующие обстоятельства:

  1. Больному ввели неправильный объем инсулина.
  2. Гормон инсулина ввели не под кожу, а внутримышечно. Это может случиться, если шприц с длинной иглой, либо больной хочет ускорить действие лекарства.
  3. Пациент испытал интенсивную физическую нагрузку, а затем не употребил пищу, обогащенную углеводами.
  4. Когда больной не принял пищу после введения гормона.
  5. Пациент употребил спиртные напитки.
  6. Был произведен массаж части тела, куда был введен инсулин.
  7. Беременность в первые три месяца.
  8. Пациент страдает почечной недостаточностью.
  9. У больного наблюдается проявление жировой дистрофии печени.

Сахарный криз и кома зачастую развивается у больных, когда сахарный диабет возникает при сопутствующих заболеваниях печени, кишечника, почек, эндокринной системы.

Часто инсулиновый шок и кома бывают после того, как больной принял салицилаты либо при одновременном приеме этих средств и сульфаниламидов.

Терапия

Терапия сахарного криза начинается с внутривенной струйной инъекции глюкозы. Применяют 20-100 мл. 40 %-го раствора. Доза определяется в зависимости от того, как быстро состояние больного улучшится.

шок инсулиновый При тяжкой степени может применяться внутривенное введение глюкагона либо внутримышечные инъекции глюкокортикоидов. Кроме того, может использоваться подкожное введение 1 мл. 0,1% раствора гидрохлорида адреналина.

Если глотательная способность не была утрачена, больному можно дать глюкозу, либо ему следует употребить сладкий напиток.

Если пациент потерял сознание, при этом не наблюдается реакций зрачков на воздействие света, отсутствует глотательный рефлекс, глюкозу больному нужно капать под язык. И во время бессознательного состояния глюкоза способна впитываться из полости рта.

Производить это следует осторожно, дабы больной не поперхнулся. Выпускаются аналогичные препараты в форме геля. Можно применять и мед.

Запрещено введение инсулина в состоянии сахарного криза, поскольку этот гормон лишь спровоцирует ухудшение и существенно снизит возможность выздоровления. Использование данного средства в такой ситуации, как кома способно привести к смертельному исходу.

Во избежание несвоевременного введения гормона, отдельные изготовители снабжают шприц системой автоматического блокирования.

Оказание первой помощи

Для правильного оказания первой помощи следует понимать симптоматические проявления, которые демонстрирует гипогликемическая кома. При установлении точных признаков, срочно надо оказать больному первую помощь.

Этапы оказания неотложной помощи:

  • вызов машины скорой помощи;
  • до приезда команды медиков следует положить человека в удобную позу;
  • нужно дать ему что-нибудь сладкое: сахар, конфету, чай либо мед, варенье или мороженое.
  • если больной потерял сознание, необходимо поместить кусочек сахара ему за щеку. В состоянии диабетической комы сахар не повредит.

Срочное посещение клиники понадобится в таких обстоятельствах:

  1. при повторной инъекции глюкозы больной не приходит в сознание, количество сахара в крови не повышается, инсулиновый шок продолжается;
  2. сахарный криз часто повторяется;
  3. если получилось справиться с инсулиновым шоком, но есть отклонения в работе сердца, сосудов, нервной системы, возникли церебральные нарушения, которых раньше не было.

Гипогликемическая кома или гипогликемическое состояние – это довольно значительное нарушение, которое может забрать жизнь больного. Следовательно, особенно важна своевременная первая помощь и проведение курса действенной терапии.

diabethelp.org

Инсулин-шоковая терапия Википедия

ИКТ в больнице Лапинлахте, Хельсинки, 1950-е годы

Инсулинокоматозная терапия, сокращённо ИКТ, или инсулиношоковая терапия (ИШТ), в среде психиатров иногда просто «инсулинотерапия» — один из методов интенсивной биологической терапии в психиатрии, заключающийся в искусственном вызывании гипогликемической комы с помощью введения больших доз инсулина.

Существует также методика лечения дозами инсулина, вызывающими не кому, а сопор, так называемая инсулин-сопорозная терапия (ИСТ).

Исторические сведения

Впервые инсулинокоматозная терапия была предложена Сакелем в 1933 году. Манфред Сакель работал в небольшой частной психиатрической клинике в Берлине, специализировавшейся на лечении людей, страдающих зависимостью от героина и морфина. Как раз в это время был совершен сенсационный прорыв в терапии диабета с использованием инсулина. Сакель заинтересовался этим гормоном и стал использовать его на своих пациентах, рассчитывая смягчить эффекты абстинентного синдрома от наркотиков и улучшить аппетит. В результате процедур пациенты периодически впадали в гипогликемическую кому. Затем Сакель перебрался в Вену, где занялся лечением пациентов с шизофренией, экспериментируя с преднамеренным введением в гипогликемическую кому, методом, который он назвал инсулиношоковой терапией. Смертность от этой терапии тогда была довольно высокой — от 2 до 5 %. Впоследствии клинические исследования показали полную неэффективность метода, что вызвало возмущение у видных психиатров той эпохи, активно практиковавших данный способ лечения. Этот вид терапии продолжал изредка применяться в некоторых западных клиниках вплоть до 1960-х годов. В частности, инсулиношоковой терапии подвергся Джон Нэш — известный математик, страдавший шизофренией[1].

Закат инсулинокоматозной терапии на Западе

В 1953 году в англоязычном рецензируемом медицинском журнале The Lancet британский психиатр Harold Bourne опубликовал статью, озаглавленную «Миф инсулина», в которой он утверждал, что нет достоверных оснований полагать, будто инсулинокоматозная терапия противодействует шизофреническим процессам. Если лечение работало, то только потому, что пациенты были выбраны предвзято и с ними обращались хорошо. «Инсулиновые пациенты, как правило, элитная группа, — отметил H. Bourne. — Они имеют привилегии и хороший прогноз». В 1957 году, когда сократилось использование инсулиновых ком, The Lancet опубликовал результаты сравнительного исследования лечения шизофрении.[2] Две группы пациентов либо лечили инсулиновыми комами, либо вводили в бессознательное состояние с помощью барбитуратов. Между группами авторы исследования не обнаружили никакой разницы.

Инсулинокоматозную терапию прекратили применять на Западе[3], о самом методе перестают упоминать в учебниках.

СССР и Российская Федерация

В СССР посчитали, что данные эксперименты были поставлены неправильно. «В нашей же стране ИКТ продолжала использоваться; она всегда считалась и продолжает считаться одним из самых эффективных среди методов интенсивной биологической терапии психозов, что хорошо известно нескольким поколениям врачей», — отмечает А. И. Нельсон в 2004 году.[4]

В 1989 году делегация психиатров США, посетившая советские психиатрические больницы для того, чтобы подтвердить или опровергнуть сведения об использовании психиатрии в политических целях в СССР, отметила, что инсулиновые комы использовались даже применительно к тем пациентам, у которых американские психиатры не выявили никаких признаков психотических или аффективных расстройств[5].

В ряде авторитетных публикаций отмечались факты использования инсулинокоматозной терапии в советское время по отношению к диссидентам, принудительно помещавшимся в психиатрические больницы[6][7][8].

Из-за распространения нейролептиков в настоящее время в России сократилось использование ИКТ. В стандартах РФ этот метод, тем не менее, упоминается, хотя и рассматривается как резервный и может быть использован лишь в случае безуспешности других[3]. В некоторых регионах страны инсулинокоматозную терапию не проводят.

Показания

По версии сторонников ИКТ, основными показаниями к назначению инсулинокоматозной терапии являются психозы, в первую очередь шизофрения, особенно с выраженным галлюцинаторным и/или бредовым синдромом, кататонией, гебефренией. Однако это не означает, что предполагается воздействие инсулинокоматозной терапии лишь на продуктивную психопатологическую симптоматику (галлюцинации, бред, нарушения мышления и поведения). По мнению сторонников ИКТ, она способна также устранять многие проявления шизофренического дефекта, оказывать мощное антинегативное и антидепрессивное действие, устранять или уменьшать апато-абулию, снижение энергетического потенциала, эмоциональное оскудение, отгороженность, аутизм[источник не указан 634 дня]. Однако порой отмечается, что при простой шизофрении использование инсулинокоматозной терапии может приводить к очень выраженному ухудшению, а не улучшению[9].

Применение

Метод ИКТ сложен и трудоёмок: требует выделения особой палаты, обучения персонала, постоянного наблюдения пациента в коме и ночью после комы, соблюдения режима питания. Сложности возникают при плохом состоянии вен.

Инсулинокоматозная терапия действует позже, чем психотропные средства. Если редуцирующее влияние психотропных средств возникает через несколько дней, а иногда и часов, то действие ИКТ наблюдается только после появления первых ком, а достаточно часто — лишь к концу терапевтического курса.

Побочные эффекты и осложнения

Брутальность метода (фиксация пациента, ряд мучительных эффектов) не способствует популярности инсулинокоматозной терапии. Обильное потоотделение, возбуждение, сильное чувство голода и судороги, испытываемые пациентами во время применения ИКТ, порой описывались ими как крайне мучительные[10].

При использовании ИКТ существует риск затянувшейся комы, невзирая на введение глюкозы, и риск повторной комы (повторного развития коматозного состояния через несколько часов). Применение ИКТ сопряжено со значительным риском смертности[11].

Противопоказания

АбсолютныеОтносительные

Примечания

  1. ↑ Andrew Scull. Madness in Civilization. — Princeton University Pres, 2016. — ISBN 978-0691173443.
  2. ↑ ACKNER B, HARRIS A, OLDHAM AJ (March 1957). «Insulin treatment of schizophrenia; a controlled study». Lancet 272 (6969): 607–11. PMID 13407078.
  3. ↑ 1 2 Евсегнеев Р.А. Современные стандарты лечения шизофрении // Медицинские новости. — 2004. — № 1.
  4. ↑ А. И. Нельсон. Краткое пособие для врачей по применению метода форсированной инсулинокоматозной терапии. 2004
  5. ↑ Report of the U.S. Delegation to assess recent changes in Soviet psychiatry // Schizophr Bull. — 1989. — Т. 15, suppl. 1, № 4. — С. 1—219. — PMID 2638045. На русском: Доклад делегации США по оценке недавних перемен в советской психиатрии
  6. ↑ Richard J., Bonnie L.L.B. (2002). «Political Abuse of Psychiatry in the Soviet Union and in China: Complexities and Controversies». The Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law 30 (1): 136—144. PMID 11931362.
  7. ↑ Адлер Н., Глузман С. Пытка психиатрией. Механизм и последствия // Социально-психологические и медицинские аспекты жестокости. — 2001. — № 1. — С. 118–135. (недоступная ссылка) См. также другие публикации статьи: Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева, № 3, 1992. С. 138—152; Вiсник Асоціації психiатрiв України, № 2, 1995. С. 98-113.
  8. ↑ Gershman C. Psychiatric abuse in the Soviet Union // Society. — July/August 1984. — Т. 21, № 5. — С. 54—59.
  9. ↑ Ануфриев А.К. Шизофрении // Независимый психиатрический журнал. — 2003. — № 3. — С. 35—44.
  10. ↑ Gosden R. 8.2.1 Torture and Cruel Treatment // Punishing the Patient: How Pyschiatrists Misunderstand and Mistreat Schizophrenia. — Melbourne: Scribe Publications, 2001.
  11. ↑ Crammer JL. Insulin coma therapy for schizophrenia // Journal of the Royal Society of Medicine. — 2000. — № 93. — С. 332—333.

wikiredia.ru

Инсулин-шоковая терапия Википедия

ИКТ в больнице Лапинлахте, Хельсинки, 1950-е годы

Инсулинокоматозная терапия, сокращённо ИКТ, или инсулиношоковая терапия (ИШТ), в среде психиатров иногда просто «инсулинотерапия» — один из методов интенсивной биологической терапии в психиатрии, заключающийся в искусственном вызывании гипогликемической комы с помощью введения больших доз инсулина.

Существует также методика лечения дозами инсулина, вызывающими не кому, а сопор, так называемая инсулин-сопорозная терапия (ИСТ).

Исторические сведения[ | код]

Впервые инсулинокоматозная терапия была предложена Сакелем в 1933 году. Манфред Сакель работал в небольшой частной психиатрической клинике в Берлине, специализировавшейся на лечении людей, страдающих зависимостью от героина и морфина. Как раз в это время был совершен сенсационный прорыв в терапии диабета с использованием инсулина. Сакель заинтересовался этим гормоном и стал использовать его на своих пациентах, рассчитывая смягчить эффекты абстинентного синдрома от наркотиков и улучшить аппетит. В результате процедур пациенты периодически впадали в гипогликемическую кому. Затем Сакель перебрался в Вену, где занялся лечением пациентов с шизофренией, экспериментируя с преднамеренным введением в гипогликемическую кому, методом, который он назвал инсулиношоковой терапией. Смертность от этой терапии тогда была довольно высокой — от 2 до 5 %. Впоследствии клинические исследования показали полную неэффективность метода, что вызвало возмущение у видных психиатров той эпохи, активно практиковавших данный способ лечения. Этот вид терапии продолжал изредка применяться в некоторых западных клиниках вплоть до 1960-х годов. В частности, инсулиношоковой терапии подвергся Джон Нэш — известный математик, страдавший шизофренией[1].

Закат инсулинокоматозной терапии на Западе[ | код]

В 1953 году в англоязычном рецензируемом медицинском журнале The Lancet британский психиатр Harold Bourne опубликовал статью, озаглавленную «Миф инсулина», в которой он утверждал, что нет достоверных оснований полагать, будто инсулинокоматозная терапия противодействует шизофреническим процессам. Если лечение работало, то только потому, что пациенты были выбраны предвзято и с ними обращались хорошо. «Инсулиновые пациенты, как правило, элитная группа, — отметил H. Bourne. — Они имеют привилегии и хороший прогноз». В 1957 году, когда сократилось использование инсулиновых ком, The Lancet опубликовал результаты сравнительного исследования лечения шизофрении.[2] Две группы пациентов либо лечили инсулиновыми комами, либо вводили в бессознательное состояние с помощью барбитуратов. Между группами авторы исследования не обнаружили никакой разницы.

Инсулинокоматозную терапию прекратили применять на Западе[3], о самом методе перестают упоминать в учебниках.

СССР и Российская Федерация[ | код]

В СССР посчитали, что данные эксперименты были поставлены неправильно. «В нашей же стране ИКТ продолжала использоваться; она всегда считалась и продолжает считаться одним из самых эффективных среди методов интенсивной биологической терапии психозов, что хорошо известно нескольким поколениям врачей», — отмечает А. И. Нельсон в 2004 году.[4]

В 1989 году делегация психиатров США, посетившая советские психиатрические больницы для того, чтобы подтвердить или опровергнуть сведения об использовании психиатрии в политических целях в СССР, отметила, что инсулиновые комы использовались даже применительно к тем пациентам, у которых американские психиатры не выявили никаких признаков

ru-wiki.ru

Инсулино-шоковая терапия Википедия

ИКТ в больнице Лапинлахте, Хельсинки, 1950-е годы

Инсулинокоматозная терапия, сокращённо ИКТ, или инсулиношоковая терапия (ИШТ), в среде психиатров иногда просто «инсулинотерапия» — один из методов интенсивной биологической терапии в психиатрии, заключающийся в искусственном вызывании гипогликемической комы с помощью введения больших доз инсулина.

Существует также методика лечения дозами инсулина, вызывающими не кому, а сопор, так называемая инсулин-сопорозная терапия (ИСТ).

Исторические сведения

Впервые инсулинокоматозная терапия была предложена Сакелем в 1933 году. Манфред Сакель работал в небольшой частной психиатрической клинике в Берлине, специализировавшейся на лечении людей, страдающих зависимостью от героина и морфина. Как раз в это время был совершен сенсационный прорыв в терапии диабета с использованием инсулина. Сакель заинтересовался этим гормоном и стал использовать его на своих пациентах, рассчитывая смягчить эффекты абстинентного синдрома от наркотиков и улучшить аппетит. В результате процедур пациенты периодически впадали в гипогликемическую кому. Затем Сакель перебрался в Вену, где занялся лечением пациентов с шизофренией, экспериментируя с преднамеренным введением в гипогликемическую кому, методом, который он назвал инсулиношоковой терапией. Смертность от этой терапии тогда была довольно высокой — от 2 до 5 %. Впоследствии клинические исследования показали полную неэффективность метода, что вызвало возмущение у видных психиатров той эпохи, активно практиковавших данный способ лечения. Этот вид терапии продолжал изредка применяться в некоторых западных клиниках вплоть до 1960-х годов. В частности, инсулиношоковой терапии подвергся Джон Нэш — известный математик, страдавший шизофренией[1].

Закат инсулинокоматозной терапии на Западе

В 1953 году в англоязычном рецензируемом медицинском журнале The Lancet британский психиатр Harold Bourne опубликовал статью, озаглавленную «Миф инсулина», в которой он утверждал, что нет достоверных оснований полагать, будто инсулинокоматозная терапия противодействует шизофреническим процессам. Если лечение работало, то только потому, что пациенты были выбраны предвзято и с ними обращались хорошо. «Инсулиновые пациенты, как правило, элитная группа, — отметил H. Bourne. — Они имеют привилегии и хороший прогноз». В 1957 году, когда сократилось использование инсулиновых ком, The Lancet опубликовал результаты сравнительного исследования лечения шизофрении.[2] Две группы пациентов либо лечили инсулиновыми комами, либо вводили в бессознательное состояние с помощью барбитуратов. Между группами авторы исследования не обнаружили никакой разницы.

Инсулинокоматозную терапию прекратили применять на Западе[3], о самом методе перестают упоминать в учебниках.

СССР и Российская Федерация

В СССР посчитали, что данные эксперименты были поставлены неправильно. «В нашей же стране ИКТ продолжала использоваться; она всегда считалась и продолжает считаться одним из самых эффективных среди методов интенсивной биологической терапии психозов, что хорошо известно нескольким поколениям врачей», — отмечает А. И. Нельсон в 2004 году.[4]

В 1989 году делегация психиатров США, посетившая советские психиатрические больницы для того, чтобы подтвердить или опровергнуть сведения об использовании психиатрии в политических целях в СССР, отметила, что инсулиновые комы использовались даже применительно к тем пациентам, у которых американские психиатры не выявили никаких признаков психотических или аффективных расстройств[5].

В ряде авторитетных публикаций отмечались факты использования инсулинокоматозной терапии в советское время по отношению к диссидентам, принудительно помещавшимся в психиатрические больницы[6][7][8].

Из-за распространения нейролептиков в настоящее время в России сократилось использование ИКТ. В стандартах РФ этот метод, тем не менее, упоминается, хотя и рассматривается как резервный и может быть использован лишь в случае безуспешности других[3]. В некоторых регионах страны инсулинокоматозную терапию не проводят.

Показания

По версии сторонников ИКТ, основными показаниями к назначению инсулинокоматозной терапии являются психозы, в первую очередь шизофрения, особенно с выраженным галлюцинаторным и/или бредовым синдромом, кататонией, гебефренией. Однако это не означает, что предполагается воздействие инсулинокоматозной терапии лишь на продуктивную психопатологическую симптоматику (галлюцинации, бред, нарушения мышления и поведения). По мнению сторонников ИКТ, она способна также устранять многие проявления шизофренического дефекта, оказывать мощное антинегативное и антидепрессивное действие, устранять или уменьшать апато-абулию, снижение энергетического потенциала, эмоциональное оскудение, отгороженность, аутизм[источник не указан 634 дня]. Однако порой отмечается, что при простой шизофрении использование инсулинокоматозной терапии может приводить к очень выраженному ухудшению, а не улучшению[9].

Применение

Метод ИКТ сложен и трудоёмок: требует выделения особой палаты, обучения персонала, постоянного наблюдения пациента в коме и ночью после комы, соблюдения режима питания. Сложности возникают при плохом состоянии вен.

Инсулинокоматозная терапия действует позже, чем психотропные средства. Если редуцирующее влияние психотропных средств возникает через несколько дней, а иногда и часов, то действие ИКТ наблюдается только после появления первых ком, а достаточно часто — лишь к концу терапевтического курса.

Побочные эффекты и осложнения

Брутальность метода (фиксация пациента, ряд мучительных эффектов) не способствует популярности инсулинокоматозной терапии. Обильное потоотделение, возбуждение, сильное чувство голода и судороги, испытываемые пациентами во время применения ИКТ, порой описывались ими как крайне мучительные[10].

При использовании ИКТ существует риск затянувшейся комы, невзирая на введение глюкозы, и риск повторной комы (повторного развития коматозного состояния через несколько часов). Применение ИКТ сопряжено со значительным риском смертности[11].

Противопоказания

АбсолютныеОтносительные

Примечания

  1. ↑ Andrew Scull. Madness in Civilization. — Princeton University Pres, 2016. — ISBN 978-0691173443.
  2. ↑ ACKNER B, HARRIS A, OLDHAM AJ (March 1957). «Insulin treatment of schizophrenia; a controlled study». Lancet 272 (6969): 607–11. PMID 13407078.
  3. ↑ 1 2 Евсегнеев Р.А. Современные стандарты лечения шизофрении // Медицинские новости. — 2004. — № 1.
  4. ↑ А. И. Нельсон. Краткое пособие для врачей по применению метода форсированной инсулинокоматозной терапии. 2004
  5. ↑ Report of the U.S. Delegation to assess recent changes in Soviet psychiatry // Schizophr Bull. — 1989. — Т. 15, suppl. 1, № 4. — С. 1—219. — PMID 2638045. На русском: Доклад делегации США по оценке недавних перемен в советской психиатрии
  6. ↑ Richard J., Bonnie L.L.B. (2002). «Political Abuse of Psychiatry in the Soviet Union and in China: Complexities and Controversies». The Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law 30 (1): 136—144. PMID 11931362.
  7. ↑ Адлер Н., Глузман С. Пытка психиатрией. Механизм и последствия // Социально-психологические и медицинские аспекты жестокости. — 2001. — № 1. — С. 118–135. (недоступная ссылка) См. также другие публикации статьи: Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева, № 3, 1992. С. 138—152; Вiсник Асоціації психiатрiв України, № 2, 1995. С. 98-113.
  8. ↑ Gershman C. Psychiatric abuse in the Soviet Union // Society. — July/August 1984. — Т. 21, № 5. — С. 54—59.
  9. ↑ Ануфриев А.К. Шизофрении // Независимый психиатрический журнал. — 2003. — № 3. — С. 35—44.
  10. ↑ Gosden R. 8.2.1 Torture and Cruel Treatment // Punishing the Patient: How Pyschiatrists Misunderstand and Mistreat Schizophrenia. — Melbourne: Scribe Publications, 2001.
  11. ↑ Crammer JL. Insulin coma therapy for schizophrenia // Journal of the Royal Society of Medicine. — 2000. — № 93. — С. 332—333.

wikiredia.ru

Инсулино-шоковая терапия Википедия

ИКТ в больнице Лапинлахте, Хельсинки, 1950-е годы

Инсулинокоматозная терапия, сокращённо ИКТ, или инсулиношоковая терапия (ИШТ), в среде психиатров иногда просто «инсулинотерапия» — один из методов интенсивной биологической терапии в психиатрии, заключающийся в искусственном вызывании гипогликемической комы с помощью введения больших доз инсулина.

Существует также методика лечения дозами инсулина, вызывающими не кому, а сопор, так называемая инсулин-сопорозная терапия (ИСТ).

Исторические сведения[ | код]

Впервые инсулинокоматозная терапия была предложена Сакелем в 1933 году. Манфред Сакель работал в небольшой частной психиатрической клинике в Берлине, специализировавшейся на лечении людей, страдающих зависимостью от героина и морфина. Как раз в это время был совершен сенсационный прорыв в терапии диабета с использованием инсулина. Сакель заинтересовался этим гормоном и стал использовать его на своих пациентах, рассчитывая смягчить эффекты абстинентного синдрома от наркотиков и улучшить аппетит. В результате процедур пациенты периодически впадали в гипогликемическую кому. Затем Сакель перебрался в Вену, где занялся лечением пациентов с шизофренией, экспериментируя с преднамеренным введением в гипогликемическую кому, методом, который он назвал инсулиношоковой терапией. Смертность от этой терапии тогда была довольно высокой — от 2 до 5 %. Впоследствии клинические исследования показали полную неэффективность метода, что вызвало возмущение у видных психиатров той эпохи, активно практиковавших данный способ лечения. Этот вид терапии продолжал изредка применяться в некоторых западных клиниках вплоть до 1960-х годов. В частности, инсулиношоковой терапии подвергся Джон Нэш — известный математик, страдавший шизофренией[1].

Закат инсулинокоматозной терапии на Западе[ | код]

В 1953 году в англоязычном рецензируемом медицинском журнале The Lancet британский психиатр Harold Bourne опубликовал статью, озаглавленную «Миф инсулина», в которой он утверждал, что нет достоверных оснований полагать, будто инсулинокоматозная терапия противодействует шизофреническим процессам. Если лечение работало, то только потому, что пациенты были выбраны предвзято и с ними обращались хорошо. «Инсулиновые пациенты, как правило, элитная группа, — отметил H. Bourne. — Они имеют привилегии и хороший прогноз». В 1957 году, когда сократилось использование инсулиновых ком, The Lancet опубликовал результаты сравнительного исследования лечения шизофрении.[2] Две группы пациентов либо лечили инсулиновыми комами, либо вводили в бессознательное состояние с помощью барбитуратов. Между группами авторы исследования не обнаружили никакой разницы.

Инсулинокоматозную терапию прекратили применять на Западе[3], о самом методе перестают упоминать в учебниках.

СССР и Российская Федерация[ | код]

В СССР посчитали, что данные эксперименты были поставлены неправильно. «В нашей же стране ИКТ продолжала использоваться; она всегда считалась и продолжает считаться одним из самых эффективных среди методов интенсивной биологической терапии психозов, что хорошо известно нескольким поколениям врачей», — отмечает А. И. Нельсон в 2004 году.[4]

В 1989 году делегация психиатров США, посетившая советские психиатрические больницы для того, чтобы подтвердить или опровергнуть сведения об использовании психиатрии в политических целях в СССР, отметила, что инсулиновые комы использовались даже применительно к тем пациентам, у которых американские психиатры не выявили никаких признаков

ru-wiki.ru

Инсулин-шоковая терапия Вики

ИКТ в больнице Лапинлахте, Хельсинки, 1950-е годы

Инсулинокоматозная терапия, сокращённо ИКТ, или инсулиношоковая терапия (ИШТ), в среде психиатров иногда просто «инсулинотерапия» — один из методов интенсивной биологической терапии в психиатрии, заключающийся в искусственном вызывании гипогликемической комы с помощью введения больших доз инсулина.

Существует также методика лечения дозами инсулина, вызывающими не кому, а сопор, так называемая инсулин-сопорозная терапия (ИСТ).

Исторические сведения[ | код]

Впервые инсулинокоматозная терапия была предложена Сакелем в 1933 году. Манфред Сакель работал в небольшой частной психиатрической клинике в Берлине, специализировавшейся на лечении людей, страдающих зависимостью от героина и морфина. Как раз в это время был совершен сенсационный прорыв в терапии диабета с использованием инсулина. Сакель заинтересовался этим гормоном и стал использовать его на своих пациентах, рассчитывая смягчить эффекты абстинентного синдрома от наркотиков и улучшить аппетит. В результате процедур пациенты периодически впадали в гипогликемическую кому. Затем Сакель перебрался в Вену, где занялся лечением пациентов с шизофренией, экспериментируя с преднамеренным введением в гипогликемическую кому, методом, который он назвал инсулиношоковой терапией. Смертность от этой терапии тогда была довольно высокой — от 2 до 5 %. Впоследствии клинические исследования показали полную неэффективность метода, что вызвало возмущение у видных психиатров той эпохи, активно практиковавших данный способ лечения. Этот вид терапии продолжал изредка применяться в некоторых западных клиниках вплоть до 1960-х годов. В частности, инсулиношоковой терапии подвергся Джон Нэш — известный математик, страдавший шизофренией[1].

Закат инсулинокоматозной терапии на Западе[ | код]

В 1953 году в англоязычном рецензируемом медицинском журнале The Lancet британский психиатр Harold Bourne опубликовал статью, озаглавленную «Миф инсулина», в которой он утверждал, что нет достоверных оснований полагать, будто инсулинокоматозная терапия противодействует шизофреническим процессам. Если лечение работало, то только потому, что пациенты были выбраны предвзято и с ними обращались хорошо. «Инсулиновые пациенты, как правило, элитная группа, — отметил H. Bourne. — Они имеют привилегии и хороший прогноз». В 1957 году, когда сократилось использование инсулиновых ком, The Lancet опубликовал результаты сравнительного исследования лечения шизофрении.[2] Две группы пациентов либо лечили инсулиновыми комами, либо вводили в бессознательное состояние с помощью барбитуратов. Между группами авторы исследования не обнаружили никакой разницы.

Инсулинокоматозную терапию прекратили применять на Западе[3], о самом методе перестают упоминать в учебниках.

СССР и Российская Федерация[ | код]

В СССР посчитали, что данные эксперименты были поставлены неправильно. «В нашей же стране ИКТ продолжала использоваться; она всегда считалась и продолжает считаться одним из самых эффективных среди методов интенсивной биологической терапии психозов, что хорошо известно нескольким поколениям врачей», — отмечает А. И. Нельсон в 2004 году.[4]

В 1989 году делегация психиатров США, посетившая советские психиатрические больницы для того, чтобы подтвердить или опровергнуть сведения об использовании психиатрии в политических целях в СССР, отметила, что инсулиновые комы использовались даже применительно к тем пациентам, у которых американские психиатры не выявили никаких признаков психотических или аффективных расстройств[5].

В ряде авторитетных публикаций отмечались факты использования инсулинокоматозной терапии в советское время по отношению к диссидентам, принудительно помещавшимся в психиатрические больницы[6][7][8].

Из-за распространения нейролептиков в настоящее время в России сократилось использование ИКТ. В стандартах РФ этот метод, тем не менее, упоминается, хотя и рассматривается как резервный и может быть использован лишь в случае безуспешности других[3]. В некоторых регионах страны инсулинокоматозную терапию не проводят.

Показания[ | код]

По версии сторонников ИКТ, основными показаниями к назначению инсулинокоматозной терапии являются психозы, в первую очередь шизофрения, особенно с выраженным галлюцинаторным и/или бредовым синдромом, кататонией, гебефренией. Однако это не означает, что предполагается воздействие инсулинокоматозной терапии лишь на продуктивную психопатологическую симптоматику (галлюцинации, бред, нарушения мышления и поведения). По мнению сторонников ИКТ, она способна также устранять многие проявления шизофренического дефекта, оказывать мощное антинегативное и антидепрессивное действие, устранять или уменьшать апато-абулию, снижение энергетического потенциала, эмоциональное оскудение, отгороженность, аутизм[источник не указан 634 дня]. Однако порой отмечается, что при простой шизофрении использование инсулинокоматозной терапии может приводить к очень выраженному ухудшению, а не улучшению[9].

Применение[ | код]

Метод ИКТ сложен и трудоёмок: требует выделения особой палаты, обучения персонала, постоянного наблюдения пациента в коме и ночью после комы, соблюдения режима питания. Сложности возникают при плохом состоянии вен.

Инсулинокоматозная терапия действует позже, чем психотропные средства. Если редуцирующее влияние психотропных средств возникает через несколько дней, а иногда и часов, то действие ИКТ наблюдается только после появления первых ком, а достаточно часто — лишь к концу терапевтического курса.

Побочные эффекты и осложнения[ | код]

Брутальность метода (фиксация пациента, ряд мучительных эффектов) не способствует популярности инсулинокоматозной терапии. Обильное потоотделение, возбуждение, сильное чувство голода и судороги, испытываемые пациентами во время применения ИКТ, порой описывались ими как крайне мучительные[10].

При использовании ИКТ существует риск затянувшейся комы, невзирая на введение глюкозы, и риск повторной комы (повторного развития коматозного состояния через несколько часов). Применение ИКТ сопряжено со значительным риском смертности[11].

Противопоказания[ | код]

АбсолютныеОтносительные

Примечания[ | код]

  1. ↑ Andrew Scull. Madness in Civilization. — Princeton University Pres, 2016. — ISBN 978-0691173443.
  2. ↑ ACKNER B, HARRIS A, OLDHAM AJ (March 1957). «Insulin treatment of schizophrenia; a controlled study». Lancet 272 (6969): 607–11. PMID 13407078.
  3. ↑ 1 2 Евсегнеев Р.А. Современные стандарты лечения шизофрении // Медицинские новости. — 2004. — № 1.
  4. ↑ А. И. Нельсон. Краткое пособие для врачей по применению метода форсированной инсулинокоматозной терапии. 2004
  5. ↑ Report of the U.S. Delegation to assess recent changes in Soviet psychiatry // Schizophr Bull. — 1989. — Т. 15, suppl. 1, № 4. — С. 1—219. — PMID 2638045. На русском: Доклад делегации США по оценке недавних перемен в советской психиатрии
  6. ↑ Richard J., Bonnie L.L.B. (2002). «Political Abuse of Psychiatry in the Soviet Union and in China: Complexities and Controversies». The Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law 30 (1): 136—144. PMID 11931362.
  7. ↑ Адлер Н., Глузман С. Пытка психиатрией. Механизм и последствия // Социально-психологические и медицинские аспекты жестокости. — 2001. — № 1. — С. 118–135. (недоступная ссылка) См. также другие публикации статьи: Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева, № 3, 1992. С. 138—152; Вiсник Асоціації психiатрiв України, № 2, 1995. С. 98-113.
  8. ↑ Gershman C. Psychiatric abuse in the Soviet Union // Society. — July/August 1984. — Т. 21, № 5. — С. 54—59.
  9. ↑ Ануфриев А.К. Шизофрении // Независимый психиатрический журнал. — 2003. — № 3. — С. 35—44.
  10. ↑ Gosden R. 8.2.1 Torture and Cruel Treatment // Punishing the Patient: How Pyschiatrists Misunderstand and Mistreat Schizophrenia. — Melbourne: Scribe Publications, 2001.
  11. ↑ Crammer JL. Insulin coma therapy for schizophrenia // Journal of the Royal Society of Medicine. — 2000. — № 93. — С. 332—333.

ru.wikibedia.ru